Собачий вальс по-кишинёвски

15 июня 2009, 14:49 Олег Тимошенко        Просмотров: 243

Генпримару Кишинёва осталось только кусать локти и ругать дядю. По-тихому, конечно, ругать. Дай лидер либералов «добро» своему племяннику на уход из примэрии, и всё бы у него было хорошо – ну там, декларации с местами умным видом, ну на комиссию пару раз заглянуть… И всё. Но Гимпу терять столицу и связанный с этим админресурс не захотелось. И теперь Киртоакэ, помимо прочих, мягко скажем, не самых удачных эпизодов управленческой практики, получил на свою голову ещё и «собачий вопрос».

 
Рейтинг Дорина Киртоакэ покусан собаками

Эрудиция Киртоакэ в плане решения бытовых, казалось бы, вопросов, вообще явление уникальное. В этом с ним может посоревноваться разве что киевский градоначальник Леонид Черновецкий. И то – лишь первые пять минут. Обломовские прожекты а-ля «переразметка улиц» подкрепляются личной работой с рулеткой на дороге. Обещания привлечь в город столько инвестиций, что правительство обзавидуется, подкрепляются часовыми опозданиями на встречи с послами (ладно, я ещё понимаю желание встречаться с иностранцами вместо прямых обязанностей, но хоть правила хорошего тона-то никто не отменял). Однако выполняется всё это так же виртуально, как и запланированные и вполне реальные темы. Взять хотя бы «вопрос о маршрутках». Согласно данным некоторых источников, накануне второго тура выборов примара в 2007-м году, Киртоакэ очень-очень охотно встречался с водителями маршрутных такси и обещал им одно: возвращение машин на проспект Штефана чел Маре. Как результат, все маршрутчики ездили по городу с его портретами на стёклах. Киртоакэ заручился поддержкой огромного сегмента людей (ведь вместе с водителями голосовали семьи). Ну, и где возврат маршрута? Где он? Поймите правильно – сам я не сторонник возврата машин на Штефана. Но за маршрутчиков, всё-таки, обидно. Ладно, привлёк кандидат избирателей популистским обещанием. Но, не выполнив его, мог помочь хотя бы в другом. Однако, всякий раз, когда водители маршруток обращали внимание на своё незавидное положение, примар «выражал озабоченность». И всё. Со времён Молотова и Литвинова в ходу шутка: «Кто не может ничего сделать – выражает озабоченность». Дальше примара очень сильно и искренне заботили и отсутствие отопления, и проблемы с бюджетом, и систематический невывоз мусора, и первое за столько лет нежелание властей решить вопрос с гололёдом и сугробами зимой… А теперь настали в жизни многострадального примара собаки.

Сериал под названием «Озабоченный собаками» начался не сегодня и закончится, судя по всему, не завтра. Эта проблема давняя – общественность о ней говорила не раз и не два. И примар исправно делал то, что умел лучше всего – выражал озабоченность. Довыражался. Собаки в итоге почувствовали, что у них в примэрии замечательное лобби и начали загрызать людей до смерти. Киртоакэ, конечно, не остался в стороне, назвав первый детальный исход противостояния людей со своими четвероногими друзьями «грустным случаем». Надо полагать, такая сентиментальность была тщательно продумана политтехнологами, дабы принести пару лишних голосов либералам на досрочных выборах. И ведь самое интересное – не поспоришь. Никто ведь не оспорит того, что случай грустный.

Киртоакэ не обратил внимания даже на то, что погибший – сотрудник муниципальной службы. То есть – подчинённый примара. И в этом, в общем-то, есть свой сакральный смысл. Хотя, может, Киртоакэ и обратил на это внимание. Может, случись подобное с кем-то другим, он бы мигом назвал погибшего наймитом коммунистов, который очень хотел обвалить рейтинг столичного градоначальника и с этой целью взял да и умер. А так – ну хоть спасибо, признал случай грустным. И тут же с головой и очками окунулся в работу. Выводы, конечно, были гениальными. В первую очередь Киртоакэ объявил, что, оказывается, вопрос с собаками нерешаем, так как они мигрируют. И после очистки одного участка его занимают новые особи. Блестящее наблюдение! Остаётся пожелать примару успехов в разработке антимиграционной листовки для собак. Хотя продуктивнее, конечно, было бы хоть как-то улучшить способы борьбы. Во-первых, давно известно, что простым истреблением собак проблему не решить: на истребление популяция отвечает ростом рождаемости. Не политика – чистая зоология. Во-вторых, всё то время, пока Киртоакэ, выразив, как обычно, озабоченность, «рейды» против собак осуществлялись как-то странновато. Живодёры (пардон за плохой французский, но данный эпитет подходит к месту) почему-то занимались тем, что отлавливали зверушек где-нибудь на базарах, или в людных дворах, где собак – наперечёт, а многие – «прикормлены» жильцами или работниками. До кучи «вязали» и кошек. Что, кстати, тоже мало кому нравилось – только на базаре, где регулярно бываю, помню, регулярно возникали скандалы между живодёрами и продавцами на эту тему. А чтобы адреналина было побольше, убивали всех частенько на детских площадках, возле садиков и т.п. Видно с детства хотелось приучить детишек к будущим баталиям. Зато в реально опасные районы, где бродили стаи по несколько десятков агрессивных зверей, которых уже и никакая стерилизация не исправит, и которых оставалось только застрелить, никто не совался. Ну, а жители вынуждены были обороняться самостоятельно. И простой утренний поход до остановки приравнивался к подвигу – это было (и остаётся) в самом деле опасно.

То, что жителей Кишинёва всё это достало, видно невооруженным взглядом. На днях прочитал на сайте «КП» материал, в котором бродячих собак предлагалось расстреливать. Не буду говорить обо всей полемике, которая там развернулась. Но среди пяти загрузившихся комментариев, три – уже недвусмысленны: "В нормальном городе мэр в таком случае подает в отставку, как не справляющийся с делами по защите граждан", "Надо Киртоакэ и его шайку усыпить, и так от них мало пользы", "Окончательно ситуация не решится, пока не будет проведена стерилизация. И первым лучше стерилизовать примара, как наиболее вредного представителя собачьих". Что называется, комментарии излишни.